Неужели у такого человека как Хельми Пак когда-нибудь повернется язык произнести эту фразу?

Мила - вот кто заставит его сделать это. Она может все. Прошло какое-то время, чтобы осторожная машина вообразила, будто страсти во мне поулеглись. Господи, какая дура!

Но что - никогда не смогу понять - зачем, почему, что толкнуло Милу к этому? Какого черта ей сдался этот Хельми Пак? Ведь у нас все было так хорошо, лучше некуда, а он испортил, он нас уничтожил; и теперь мы уничтожим его. Физически. Или я уничтожу вас обоих - если я ошибаюсь, Мила, в тебе.

Короче, я связался с ней и все выложил, - намеками, конечно; с тех пор мы говорим только намеками. И еще я подумал: да все ведь то же самое, просто наши роли поменялись: теперь Мила в тылу врага, а я рою ему яму.

- Ты поняла, о чем я, дорогая? Что ты на это скажешь?

Она на пару секунд задумалась. Собственно, даже если Мила все ему перескажет дословно - такой оборот опять-таки мне на руку. И она вовсе не глупа, чтобы не понимать этого.

Помогите мне, боги, ибо если вся орда Хельми Пака обрушится на меня во главе с Милой, - я могу и не выдержать.

Вдруг я увидел, что она приняла решение. Не припомню, чтобы она так долго думала, прежде чем сделать это.

- Пожалуй, да. Отправляйся, куда задумал. Он будет там. А возможно и я.

- Зачем - ты? - заволновался я.

Она снова тянула руку, чтобы оборвать разговор.

- Это не место для такой славной девочки!

Прежде, чем она разъединила нас, я успел заметить улыбку в уголках рта.

В это дело я вложил все свои сбережения.

Чтобы пройти контроль, требовалось отсидеть больше часа в очереди, и вовсе не потому, что желающих находилось так много - процедура слишком уж обстоятельная.