Сначала у меня взяли все возможные анализы и сделали какие-то инъекции. Потом я просто сидел и ждал, пока проверялась подготовленная заранее анкета - домашнее задание. После этого я еще отвечал на вопросы всех не упомню, но большая часть касалась нашего с Милой разлада; возможно, документы моей жены - формально мы оставались супругами - и ее любовника уже находились в работе. Но это ерунда, даже если я прямо скажу, что собираюсь убить его или ее или их - эти чиновники ничего не могут сделать. Для того и существует Марс.
Наконец я добрался до "клятвы" - "Да, я хочу попасть... и знаю..." Господи, она оказалась в тысячу раз длиннее, в несколько тысяч! Я послушно перечислял, от каких благ отказываюсь и какие лишения тут же свалятся на мою беззащитную голову. Я бесконечно убеждал себя и их, как на сеансе психотерапии: "да, я знаю, да, я хочу". И в конце концов убедил. Меня пропустили.
Всех нас, людей, жаждущих мщения, погрузили на небольшое межпланетное судно, вовсе не такое комфортабельное, как можно было бы представить, глядя на цену в билете. Под конец посадки доставили еще двоих ссыльных под конвоем; пассажиров развели по отсекам и погрузили в сон. При нынешнем положении планет перелет занял несколько суток.
- Что это тут написано?
Толстый мужик в грязном, некогда голубом комбинезоне развалился в кресле, водрузив потертые ботинки на стол; растрескавшаяся подошва безучастно пялилась мне в лицо.
- Где?
- Вот здесь. - Он даже не пошевелился. Пришлось обойти стол и заглянуть, куда этот чиновник тычет своим жирным грязным пальцем.
- Это же мое имя! Яан Рейцак.
- Вот я и спрашиваю: что это за имя? - Он вытянул горло и противно хрипло протянул: - Яа-ан!
Я даже не понял, чем он недоволен.
- Джон, черт бы тебя побрал, - мужик поковырял ногтем в зубах и взглянул на меня. - Ты меня слышишь, Джон? Мы на Марсе, и здесь нету никаких наций. Тут все говорят на одном языке - на английском. Это чтобы понимать друг друга - так тебе доступно? Ты ведь знаешь английский, Джон? Нас здесь не так много, чтобы каждый еще лопотал по-своему. Ну, ты понял меня, Джонни, черт возьми, ты спишь или умер? Ладно, вали отсюда!