- Почему?

- Это была медицинская школа, - коротко сказал Сэмми. - Что я там узнал очень хорошо, так это то, что случилось с тобой. Если бы в прозекторской получше делали вскрытие, ты бы действительно помер. И дальше тебе повезло: твой дядя, должно быть, поскупился, когда тебя хоронил. Заколоти он тебя в хороший дубовый гроб, да закопай поглубже, ты бы ни за что оттуда не вылез.

- Дядя Сайлэс всегда был скряга, - признал Смит. - К тому же, он все работы по дереву делал сам. Экономил.

Смит задумался. Потом сказал:

- Да, наверно, все так и было. Вот, значит, я кто теперь - вампир. - Он захихикал. - А чего, неплохо. Даже интересно.

Но тут новая мысль согнала улыбку с его лица.

- Скажите, вот вы, скажем, вурдалак, - сглотнув слюну, осторожно начал Смит. - А я, скажем, вампир. А вурдалаки, они к вампирам - как... Они вампиров... это...

- Не боись, Смит, у нас Джентльменское Соглашение, - сказал Сэмми. - Мы друг друга не трогаем.

- Ага, - Смит коснулся рукой лба, - ну слава Богу. А то я как-то засомневался, было...

Сэмми не отвечал, прислушиваясь к приближающимся шагам. Теперь услышал и Смит и тут же снова напрягся.

- Там кто-то идет...

- Не боись, - сказал Сэмми, первым подавая пример. - Это один из наших ребят.

- Из каких "наших"? - озадаченно спросил Смит.

- Ну, - осклабился Сэмми. - Думаю это... - он помедлил, - думаю это твой папуля.

Он был шутник, этот Сэмми.

Борис был вампир старой школы. Он верил в то, что старые традиции - это святое. Высокий, худой, бледный как мертвец, шагнул он из леса. Плащ клубился на нем, как облако, монокль сверкал красными отблесками огня. Он сел у огня и протянул к нему свои худые, почти прозрачные руки. Было видно, что его бьет озноб.