— Курьером до боруанской базы, оттуда на их торговом судне. Олибрия выделила достаточно средств, чтобы убедить капитана, сделать небольшой крюк до вашей дрянной планеты. Садиться здесь боруанцы отказались, и мне пришлось купить у них планетарный катер за треть суммы, выданной госпожой Олибрией. Старый катер с неисправным навигатором, гнилой проводкой и ужасным запахом в салоне. Такая вонь, будто эти дикари на нем дерьмо возили со своих колоний.

— Ивала Ваала, я видел твой катер. В программе новостей, — на лице Быстрова обозначилась глубокая морщина. — Знаешь, что ты снесла пол орбитальной станции, которую земляне строили больше десяти лет?

— Я только хотела подлететь ближе и посмотреть, что за ерунда такая на низкой орбите, а навигатор выдал ошибочные координаты. Говорю же: он не исправен. И управление у боруанцев очень неудобное — я едва успела изменить курс.

Быстров молчал, прислонившись лбом к стеклу и глядя, как на город опускаются сумерки, и зажигаются на улицах фонари и разноцветные рекламы.

— Глеб, клянусь, я не хотела разрушать вашу проклятую станцию! — тихо произнесла галиянка.

— Понимаешь, девочка… это моя планета. Мой мир, в котором я вырос. Его радости и беды в моей крови навсегда. Хотя я редко бываю здесь, я очень люблю его и желаю ему только добра.

— Понимаю, — неуверенно отозвалась Ваала. — Прости, я постараюсь быть аккуратнее. У меня есть местные деньги. Полтора миллиона единиц. Скажи, кому их отдать, чтобы возместить убытки?

— Ничего ты не понимаешь, — Быстров качнул головой и полез в карман за сигаретами. — Где твой неисправный катер? Нам лучше скорее отсюда улететь.

— На крыше, — Ивала подняла палец вверх.

— Ты точно свихнулась! Сажать катер днем в центре Нью-Йорка на крышу!