– О, мой бог! – пожирая взглядом галиянку, прошлепал губами человек с красным лицом.

– Какая красотка, Терри! – парень с косичкой двинулся вперед, отсекая Ивалу от Быстрова.

Ваала остановилась и, мило улыбнувшись незнакомцам, обратилась к Глебу:

– Я зайду к ним на пять минут?

– Нет времени, – отвергнул Быстров. – И вряд ли такое поганое общество будет приятным.

– Жаль, – фыркнула галиянка, ее правая рука вскинула оружие. – С дороги! – бросила она на ломаном английском, человеку, преграждавшему путь.

Увидев перед носом штуку похожую на пистолет с очень толстым стволом, тот на мгновенье замер. А когда его глаза разглядели зрачки инопланетянки, стрельнувшие в черной глубине рубиновыми искрами, американец побледнел и распластался по стене. Его друг издал свистящий звук и попятился к раскрытой двери. Не задерживаясь возле напуганных насмерть мужчин, Ивала Ваала прошествовала за Быстровым.

Медленно, останавливаясь и прислушиваясь, они начали подниматься по лестнице. Прошли технический этаж и приоткрыли железную створку, выводившую на крышу. Вопреки опасениям Глеба, на верхней площадке не было никого: каким-то чудом боруанский катер сел незамеченным в центре земного мегаполиса. Гладкое тело, похожее на серебристую восьмиметровую мидию, поблескивало в лунном свете недалеко от края крыши. Бледно-синим туманцем вокруг него светилось поле статической защиты, по его периметру на бетоне лежало несколько пушистых комочков – птиц, случайно оказавшихся в зоне поражения.

– Эх, не добрая ты, товарищ Ваала, – проговорил Быстров, шевельнув ногой мертвого голубя. – Без бога в душе.

– Ну, прости, – галиянка подошла к нему сзади и оплела его шею мягкими и сильными руками. – Прости, а то я тебя задушу.

– Хорошо, хоть погибли птицы, а не кто-нибудь из моих любопытных сородичей, – обогнув мачту телевизионной антенны, он дошел до конца крыши и, глядя на ночной город, шумно вдохнул пахнущий океаном воздух.