– Здесь принято так? – спросила Ивала, глядя на кучку зеленоватых купюр.

– Эти деньги мне уже не к чему, пусть они хоть как-то помогут его детям и жене, – Быстров выпрямился и вытер руки платком.

– Подожди минутку, – Ваала нажала сенсор под ручкой сумки, и правое отделение с шипением раскрылось.

Глеб увидел, что оно доверху набито крупными банкнотами: долларами, фунтами, рублями и евро.

– Все законно: я обменяла их на сто тысяч экономединиц на базе, – пояснила галиянка и, перевернув сумку, направила денежный дождь на покойника.

– Идем скорее, – поторопил Быстров.

Они вышли из апартаментов и поднялись на лифте на верхний этаж.

Остановившись в коридоре, Глеб огляделся, прислушался к звукам за соседней дверью. Из-за нее доносились голоса и бойкая музыка.

– Нам туда, – Ваала кивнула в конец коридора с двумя стрелками-указателями эвакуационного выхода.

– Знаю, товарищ Ивала, но здесь не лишнее быть осторожнее, – он подумал, что посадку катера скорее всего кто-нибудь видел, а значит на крыше и подступах к ней вполне могли дежурить полицейские, сотрудники ФБР или нежелательные свидетели, с которыми не хотелось объясняться.

Тихим шагом по ковру Быстров направился к лестнице. Галиянка следовала за ним, держа ладонь на шершавой рукояти пистолета. Когда они достигли средины коридора, дверь справа распахнулась, и на пороге появилось двое мужчин: молодой с косичкой, франтовато заведенной за ухо, и господин постарше с красным, явно не трезвым лицом. Глеба они будто не заметили, а Ваала в соблазнительно облегающем платье сразу привлекла их внимание.