У Вольфганга вырвался резкий смешок, и ястреб заёрзал на его плече. На сегодняшнее мероприятие звезда немецких СМИ появился в атласном серебристом костюме — пародии на одежду XVIII века.

— Удовольствие определённо помогает проводить время.

— Мне неведомо течение времени, — изменил модуляцию голоса рандроид.

Габбо, до того не проронивший ни слова, вмешался в разговор:

— Пока хоть кто-то отдаёт себе отчёт в том, что он живёт на криминализированной планете, удовольствие — скорее ограниченный вид деятельности. Согласен, Оббаги?

— Кое-кто только и видит повсюду поводы для удовольствия.

— Прекратите ныть, вы оба! — воскликнул Вольфганг. — Уныние не в моде в нашей добропорядочной Державе. Я лично беседовал с чертовски умным Паулюсом Стромайером, который даже сейчас, если я правильно его понял, разрабатывает новую математическую формулу, благодаря которой можно будет уравнять богатых и бедных.

— Он лишь придумывает правила. Стромайер подобен андроиду, — просто, как обычно, ответил Оббаги. — Подозреваю, один из андроидов серии ALF-21, запущенных на рынок умышленно глупыми, дабы польстить человеческому самолюбию. Я, как и Габбо, считаю людей ничтожествами.

— Никогда не видел ни одного нормального человека, менее похожего на андроида, чем Стромайер, — ответил Вольфганг и, допив шампанское, учтиво кивнул Габбо и вышел.

— Он выглядит странно, — проговорил безликий рандроид.

— Это относится и к его птице, — согласился Габбо.

— Забавно! Как же они собираются всё это осилить, когда их развод не за горами? — обратилась к своему мужу Стефани Бёрнелл.

Карл Лейбрехт, прогуливающийся вместе с супругами, парировал:

— Развод — величайшее из удовольствий со времён возведения дворца Кубла Ханом

— Представьте себе, насколько прекрасной была эта долина, пока её не испортил Дё Бурсей, — сказал Рой Бёрнелл.