— Не будь таким занудой, — ответила Стефани, смеясь и беря его за руку. Ей было не до него — она рассматривала ошеломляющие наряды окружающих дам. Ведь каждая стремилась выглядеть на все сто.

— С другой стороны, — продолжил Карл, — эта долина — явление временное. Земля — театр перемен, в котором роли исполняют не только континенты, но и разрушительные метеориты из космоса.

— Давайте же надеяться на то, что этого не случится прямо сейчас, — беззаботно прощебетала Стефани.

— Вся история Земли насчитывает пять случаев массового вымирания видов, — пренебрежительно сказал Карл, явно раздражаясь поверхностностью суждений. — Самое раннее случилось в ордовикском периоде, четыреста миллионов лет назад.

— Ну и скучный же ты! — воскликнула Стефани. — Только посмотри на это чудесное платье! Кто эта женщина? Мне так нравится, что викторианский стиль снова в моде.

— Полагаю, это писательница, Роза… фамилии не помню.

Они потягивали шампанское. Карл решил, что самое время сменить тему:

— Видите вон того рослого парня с устрашающего вида андроидом в главной зале? Это Габбо!

— Бог мой, Габбо! А он-то что здесь делает? — удивилась Стефани.

— Думаю, он — спонсор этого мероприятия. А вовсе не Дё Бурсей. Говорят, что его хобби — наблюдение за особенностями поведения людей.

— Уж на нас-то в таком случае глядеть незачем!

— О чём думаешь, Франсин? — спросила Энн Сквайр свою обворожительную дочь. Она считала своим долгом добиться от девушки хоть слова.

— Примерно о том же, — ответила та.

— Видишь ли, им наконец-то удалось в реальности создать тот мир, о котором ты пишешь в своих романах: юность, красота, мир, изобилие… — произнёс генерал Гэри Фэйерстепс, оценивающе глядя на Розу Байуотер, только что вышедшую из-под душа в их коттедже персикового цвета.

— О да, я люблю изобилие, именно в этом наше богатство! — ответила она, оборачиваясь большим розовым полотенцем. — Мне это чрезвычайно нравится. А что думаешь ты?