Она разглядывала большую картину из креветок и омаров, выложенную на прилавке, имитирующую шедевры голландской школы живописи. Джейн была в центре весёлой компании, а рядом — стройная молодая девушка небесной красоты, с которой мужчины не сводили восхищённых глаз. Франсин Сквайр, дочь Энн Сквайр и Кевина Кростадта, подающая надежды восходящая звезда фильмов Габбо, стала уже достаточно известна для того, чтобы участвовать в общих беседах. Но сейчас перед ней стоял нетронутый эспрессо, девушка просто спокойно сидела и блистала.

Элегантная Джейн была очень воодушевлена происходящим и болтала без умолку. Она уже сменила свою привычную деревенскую одежду на подобранное со вкусом необычайно изящное одеяние, более подходящее по случаю. К своим сорока годам немного набрала в весе, стала окрашивать волосы в чёрный цвет, но её милый облик и мягкий характер по-прежнему очень привлекали мужчин постарше.

К этой категории относился и её друг, Кевин Кростадт. Заказав бокал белого вина, он наклонился к ней и добродушно поинтересовался:

— Ты не испытываешь чувства голода, глядя на эту картину? По-моему, её основная цель — вызывать аппетит.

— Не столь голодна, сколь скупа, — последовал ответ.

— Откровенно говоря, вся эта свадебная церемония — просто праздник скупости, — прошептал он ей на ухо.

— Может ли искусство вызывать скупость? Или священный трепет? Или сожаление?

— Всё зависит от творца.

Энн Сквайр, младшая из сестёр, поняла: теперь настала и её очередь принять участие в обсуждении.

— Нужно учитывать влияние моды. Всё, что выходит из моды, будь то картина, книга или песня, перестаёт интересовать, ведь так?

— А мне может и понравиться. Не думаю о моде, когда что-то по душе. Дайте, пожалуйста, немного креветок, — легкомысленно проговорила Джейн.

Порывшись в сумочке, она извлекла оттуда кредитную карточку, однако Кевин напомнил ей, что на вечеринке всё бесплатно.