«Многое сам, Телемах, в своем ты придумаешь сердце, Многое бог в тебя вложит. Не против же воли бессмертных, Как полагаю я, был ты на свет порожден и воспитан!» Кончив, пошла впереди Телемаха Паллада Афина, Быстро шагая; за нею же следом и сын Одиссеев. К месту тому подошли, где, собравшись, сидели пилосцы. Там и Нестор сидел с сыновьями. Товарищи там же Жарили к пиршеству мясо, проткнувши его вертелами. Как увидали они чужестранцев, толпою навстречу Бросились к ним, пожимали им руки и сесть пригласили. Первым Несторов сын Писистрат, подошедши к ним близко, За руки путников взял и на мягкие шкуры овечьи Их усадил на морском берегу для участия в пире Между отцом стариком и братом своим Фрасимедом. Дал по куску потрохов им и налил вина в золотую Чашу; потом обратился с такими словами привета К дочери Зевса-эгидодержавца, Палладе Афине: «О чужестранец! Теперь помолись Посейдону-владыке: Пир его жертвенный вы застаете, сюда к нам приехав. После того как свершишь возлиянье с молитвой, как должно, Чашу с вином медосладким и этому дай, чтобы мог он Также свершить возлиянье. И он, полагаю, бессмертным Молится: все ведь в богах нуждаются смертные люди. Он же моложе тебя и как будто со мною ровесник. Вот почему тебе первому дам золотую я чашу». Молвил и чашу со сладким вином ей вручил золотую. Радость Афине доставил разумный тот муж справедливый Тем, что сначала он ей ту чашу поднес золотую. Громко молиться она начала Посейдону-владыке: «Царь Посейдон-земледержец, внемли, не отвергни молитвы Нашей, исполни все то, о чем мы моленье возносим! Нестору прежде всего с сыновьями пошли процветанье;