– Я просто хотел убедиться, что вы понимаете...

– Ради бога, Эл! – Терпение Лейграфа начало истощаться. – Что тут понимать?!

– Смотрите. – Гаррод открыл шкафчик и достал кусок на вид обычного, хотя и довольно толстого стекла. – Термогард.

Гаррод поднес его к столу со схемой и поставил вертикально – перед одной из ламп.

– Ну, как там себя ведут лампы? – не глядя, спросил он.

– А как они могут себя вести, Эл? Вы ничего... О боже!

– Вот именно.

Гаррод наклонился и посмотрел на лампочки сбоку, примерно под тем же углом зрения, что и Лейграф. Лампочка за стеклом все так же вспыхивала с интервалом в одну секунду, но несинхронно с другой. Гаррод убрал стекло, и лампы стали вспыхивать одновременно. Снова поставил – появился разнобой.

– Я бы не поверил, – произнес Лейграф. Гаррод кивнул.

Помните, я говорил, что термогард не должен был быть прозрачным? Очевидно, свет проходит сквозь него с трудом – с таким трудом, что на сантиметр пути требуется чуть ли не секунда. Вот почему у водителей «стилетов» столько аварий, вот почему пилот практически вогнал «Аврору» в землю. Они сбились с шага времени, Карл. Они видели мир таким, каким он был секунду назад!

Но почему же эффект особенно проявляется при поворотах? – Он сказывается и в иных обстоятельствах, вызывая неправильную оценку дистанции и, вероятно, слабые столкновения машин, едущих в одном направлении. Но в этих случаях относительная скорость мала, оттого и повреждения незначительны. Только когда водитель пересекает полосу встречного движения – а просто удивительно, как тонко мы чувствуем доли секунды при таких поворотах, Карл, – относительная скорость достаточно высока, и в результате – авария.

– А повороты направо?

– Их обычно делают медленнее, да и перекресток не летит навстречу со скоростью шестьдесят миль в час. Кроме того, водитель посматривает и в боковое стекло, и машинально компенсирует погрешность. А при пересечении встречной полосы его внимание целиком сосредоточено на приближающихся машинах – через ветровое стекло, – и он получает ложную информацию.