Он перешагнул через вытянутые ноги и вошёл внутрь. Жена соседа, не менее старая, к тому же глухая, она смотрела телевизор, сидя спиной к коридору. Удар той же силы пришёлся ей по затылку, содрав немного кожу. Номер два.

«Вот так я и стал убийцей. Не могу сказать, что мне было противно. Пути назад уже не было и быть не могло.»

Через сколько их найдут? Сутки? Двое? Скорее, неделя пройдёт, прежде чем кто-то наткнётся на их останки. Главное – это закрыть дверь. И нельзя оставлять свидетелей, иначе не останется времени. Прикрываем дверь поплотнее. Надо тряпочкой здесь припереть, чтоб лучше держалась.

Пятью этажами ниже на лестничной клетке спал местный пьянчуга. Лет сорока от роду с небритой рожей и постоянно красным носом. Нож мягко вошёл в его горло, почти без упора. Небольшое нажатие, пробиваем трахею. Он дёрнулся, открыл глаза и задёргал руками. Нож прошёл внутрь до рукояти, а дальше пошёл вправо, приятно причмокивая и похлюпывая. Раздался тихий свист, и руки алкаша безвольно повисли. Номер три.

«Ничего не ест, а тяжёлый! Ну, ладно, всё в сад.»

Он положил труп рядом с уже имеющимися, там, прямо в проходе, и обтёр запачканный кровью нож о его же рубашку. Нельзя было пользоваться лифтом; он почему-то испугался мирно спящих жильцов, что они его могут услышать.

Ночь была несравненно красивая, была в ней какая-то прелесть. Даже Луна окрашивалась в слегка красноватый цвет, хоть и светила тускло. Несколько часов назад начался тихий дождь, который в середине дня обещали синоптики.

На нём был тёмный непромокаемый плащ с множественными внутренними карманами. Под него он надел ранец, благо, что тот был довольно лёгким и тонким. У плаща также был капюшон, хотя это сейчас было без надобности – Легион предусмотрительно надел на голову водонепроницаемую шапочку, но всё же набросил и капюшон.