Даже если станция находилась на теневой стороне Солейны, это оконце давало немного света, который позволял обходиться без демаскирующего «точку» электрического освещения. Сколько друзья ни собирались в этом месте, тут никогда не было слишком светло или слишком темно.

Эта сторона никогда не выходила под прямые лучи Кары или на блестящие облака Солейны. В моменты, когда небесный остров был в глубокой тени планеты, в окошко заглядывал сияющий Альбигор, разгоняя тьму.

Троица быстро подготовила место, достав спрятанные за корпусами списанных генераторов картонки и емкости, разложила нехитрую, скудную закуску — сухарик, парочку конфет, несколько лавровых листочков для отбития запаха.

Ресторан «У пакадура» был готов к работе, не хватало самого главного блюда — «пакадуровки». Напиток собственноручно готовился вторым лейтенантом Стрельниковым из 2,5 частей воды и полутора частей осаженного денатурата с добавлением апельсина, вечному рецепту всех времен и народов. В армии спившегося владыки, князя-императора деметрианского, этот коктейль пользовался особой любовью и уважением.

Стрелкин с ловкостью настоящего бармена самозабвенно тряс пластиковую бутыль, добавляя туда «концентрат» из плоской фляжки, периодически раздавливая деревянной палочкой плавающие в растворе оранжевые дольки.

Свои манипуляции он сопровождал какими-то невнятными междометиями, через которые временами пробивалось: — «Хрен ты угадал, Тютя. Имел я и тебя, и твою эскадру, и всех твоих козлов-начальников».

Он долго священнодействовал, переливая «пакадуровку» из емкости в емкость, перемешивал по- и против часовой стрелки, пока самому не надоело.

Лейтенант-артиллерист признал «живительный напиток» готовым к употреблению и разлил для первого «залпа». Конечников погасил свет, содрал со стекла иллюминатора тонкую светозащитную пленку. Тьма была, хоть глаз коли.