— Нет, — пожал плечами Конечников, предчувствуя, что Авраам скажет нечто смешное.

— Так вот, Крок, это потому, что если их будет меньше, то кто-нибудь непременно повесится.

— А, — разочарованно сказал Конечников, — это был бы смешно, если б не было так грустно. Знаете, отчего у орудия должно находиться не менее трех канониров?

— Это что, чтобы не повесились? — не особенно въезжая, спросил Авраам.

— Да нет, — ухмыльнулся Конечников. — Вдруг какая-нибудь сволочь на спецтранспорте мимо пролетит.

— Так ведь можно его «пакадурой», противокорабельной ракетой достать, «пакадур», оператор-наводчик, в одиночку управиться может, — хмыкнул Стрелкин.

— Однако… — только и сказал капитан Кинг. — Давайте лучше выпьем.

— По последней? — спросил второй лейтенант, разливая остатки жидкости из бутыли.

— По последней, Стрелкин. А потом пойдем весточку друзьям-эланцам отправим, чтобы знали. Раз уж нашим козлам нельзя ее послать. — Ответил ему первый лейтенант, подставляя стакан.

— Вы о чем это, ребята? — поинтересовался Авраам.

— Да так, — ответил первый лейтенант. — При помощи доброго слова и «пакадуры» можно добиться больше, чем только при помощи одного доброго слова.

Стрельников мелко захихикал, поняв, на что намекает Крок.

— Понял я, что вы задумали… Командующий вас предупредил… Смотри, Федька, допрыгаетесь… Ладно Васька такой безбашенный по жизни… Но ты, Крок, до первого лейтенанта уже дослужился, начальником артсистем стал на корабле. Пока твой майор в отпуске, звездолетом командуешь, а все детство в жопе… Брось херней заниматься…

— Да, Гут, — с усмешкой ответил ему тот, — был бы я таким примерным и положительным как ты, то наверное, не только скаутом командовал, а в Нововладимире бы на паркете фигуры на балах нарезал… Перед светлыми очами Дубилы, три х*я ему в жопу разом…