— Скажешь тоже, — Авраам не обратил внимания на «Гута», сокращение от слова «Гуталин», обидную кличку, которая пристала к капитану Кингу за смуглый оттенок кожи. — Давно бы уже капитана дали, если бы не залеты и теорийки всякие вредные.

— Парни, давайте выпьем, чтобы все у нас на Гало получилось, — предложил Стрелкин.

— И еще раз помянем, ребята Сережку Ястребова, — предложил Гут.

— И не только, — продолжил Конечников. — Всех… Если мы не облажаемся, то за всех разом с эланцами сочтемся.

Офицеры выпили. Потом помолчали. Кинг вытащил длинную, пижонскую сигарету «Глобус», «Made in UST».

Немного подумав, протянул пачку приятелям. Федор взял тонкую, благоухающую мятой «дымную палочку». Стрелкин демонстративно вынул из-за уха папироску армейского табачного довольствия.

— Курите сами это буржуйское барахло, — сказал он, щелкая зажигалкой.

Смешиваясь с тонким изысканным ароматом дорогих сигарет, поплыл резкий запах травы, которой пакадур набивал папиросные гильзы.

— Говорил я Сережке, — «На кой ляд тебе рейдер», — в задумчивости произнес Гут. — А он мне ответил, что надоело задницами на «собачках» толкаться. Вот и перевелся орудийным фортом командовать на свою голову…

— Никто не думал, что нас на Тэту в мясорубку отправят, — возразил ему Василий. — Да и жена ему попалась — не то, что на рейдер, в петлю загонит.

Кинг хотел возразить, но передумал.

— Нам самим много ли осталось? — Задал он риторический вопрос.

— За всех рассчитаемся, — глядя в пространство, сказал Конечников. — У меня большой счет к этим stupida virkoko. За Ястреба, и за других…

— Абрашка, ты с нами? — спросил Гута Стрелкин.

— Нет, ну вас на фиг. Потом дерьма не оберешься. А главное — смысла не вижу.

— Все, что мы хотим сделать, мы можем сделать или здесь или нигде. Это один умный человек сказал. Пусть знают, петушня тупая, от кого и за что кирдык прилетел.