- Я подарю тебе, чужестранец, нечто такое, чего никогда не продают на дрянных аукционах в Волшебном театре, - церемонно сообщила она.

Эгин не понял, была ли это колкость в адрес Миласа или просто вступление. Он счел за лучшее промолчать.

- Это дорогой подарок. И мне жаль отдавать его тебе. Но, с другой стороны, что это за подарок, которого не жаль отдавать? Тогда это не подарок, а мусор.

Упоминание о том, что подарок "дорогой", несколько смутило Эгина. Он и так получил более чем достаточно для скромного спасителя города. Он спас жизнь гнорра Свода Равновесия!

- Но позволь, царица... Ты уже сполна наделила меня от своих щедрот... - запротестовал Эгин, имея в виду Белый Цветок с заключенным в нем семенем души Лагхи.

- Это был не подарок. Это была так... благодарность. Лотосом я с тобой сквиталась за добро. А теперь - просто подарок, не плата. Он будет сам по себе, - дала путаные объяснения царица. Как всегда - в тоне, не терпящем возражений.

Эгин сдержанно потупился. Дари, мол, если так решила.

Итская дева протянула к Эгину свою узкую ладошку, на которой стоял флакончик, похожий на огромный желудь с массивной шляпкой.

Присмотревшись, Эгин понял, что флакончик сделан из гигантской черной жемчужины, внутри которой была, видимо, высверлена полость. Вторая жемчужина служила флакончику пробкой. Судя по всему, пробка была пригнана с точностью филиграннейшей и плотно, насмерть притерта. Почему-то Эгин не сразу решился взять флакончик. Чем-то серьезным и печальным веяло от него.

- Что это? Неужто слезы магдорнского Тритона? - попробовал пошутить он.

- Нет, - без тени улыбки отвечала царица. - Это духи.

- И какой же запах у этих духов?

- Запах времени.

- Разве время имеет запах?

- Имеет, - степенно кивнула Итская Дева. - Но он не похож на запах мимозы или розмарина. Оно пахнет как... как... как ключевая вода!

- Должно быть, это печальный запах, - улыбнулся Эгин. - Ну тогда скажи мне, царица, перед каким приемом следует душиться этими духами?