- Ну и черт с тобой! Катись к своим хахалям! Лена, вернись, последний раз прошу!

Ступенька, ступенька... пролет... ступенька... И спать, вроде бы хочется, сил нет, и уснуть не получится. Не получится, я точно знала. На улице моросил мелкий дождь со снегом. Я набросила капюшон пальто и снова пошла ловить такси. Кажется, ехали очень долго, я засыпала и просыпалась от голоса шофера:

- Вам плохо?

- Нет, - отвечала я одними губами, - мне хорошо. Не беспокойтесь.

- Но, я же вижу что плохо, - упорствовал молодой парень, - может вас в больницу отвезти? А, женщина?

- Вы знаете, сколько мне лет, молодой человек? - у меня даже получилось улыбнуться.

- Я не умею возраст определять, честное слово, - он нерешительно посмотрел на меня.

- Тридцать. Мне исполнилось тридцать неделю назад.

- Ну... это... с прошедшим днем рожденья... Вам у какого дома остановить?

- Вон, у того, желтого.

- А вы назад поедете? Вас подождать?

- Нет, спасибо, не поеду, возьмите деньги.

- Не надо. Счастливо вам.

- Спасибо.

Свет в окнах Марины не горел. Я поднялась на этаж, входная дверь заперта, будить я ее не стала. Присела на ступеньку, прислонилась к стене, оттянула ворот свитера. Дышать, как же хотелось дышать...Не мог Олег покончить с собой, не мог...

- Вытолкнул кто-то, - я и не заметила, что говорю вслух, - выбросил из окна...Ребята сейчас какие жестокие, откуда в них столько жестокости, глупой, слепой... позавидовал ему кто-то, может чью-то девчонку увел... Господи... бедный ты мой мальчик, любимый ты мой человечек... любимый... Любимый...

В сердце сидела тупая, раскаленная игла, она, как брошку прикрепляла ко мне изнутри дрожащий, бесформенный комок с двумя желудочками, предсердием, аортой...

- Тетя, вас домой не пускают?

Я открыла глаза и несколько секунд ничего не могла понять. Передо мной стоял мальчик лет шести с черным пуделем на поводке. У мальчика светлые волосы и зелё... нет, карие глаза.