– Парализовало меня всего, ваша честь, но часа через два это прошло.

– И за это время, – спросил прокурор, – иноземный преступник успел удрать?

– Да, – мрачно ответил свидетель.

– Резюмируем: существо игнорировало офицера полиции, находившегося при исполнении служебных обязанностей, напало на него и избежало ареста, так?

– Да, – охотно согласился Хиггинсон.

– Передаю свидетеля защите.

Прокурор сел, чрезвычайно довольный собой. Поднялся адвокат, засунул пальцы за край жилета и с обезоруживающим дружелюбием обратился к Хиггинсону:

– Вы всегда сумеете распознать при встрече своего коллегу полицейского?

– Конечно.

– Очень хорошо. Среди публики в зале сидит полицейский. Будьте добры, покажите его господам судьям.

Хиггинсон внимательно осмотрел немногих присутствующих, которые здесь, в зале суда, представляли куда более обширную аудиторию телезрителей. Телекамеры следовали за его взглядом по рядам зрителей. Судьи, корреспонденты, репортеры, государственные чиновники – все смотрели туда же.

– Он, наверное, в гражданском, – заявил Хиггинсон, сдаваясь.

Судья в центре поспешил вмешаться:

– Вряд ли суд признает доказательством вашей правоты неспособность свидетеля узнать полицейского, одетого в штатское.

– Конечно, ваша честь, – согласился адвокат. На его круглом лице отражалось крушение надежд, что порадовало сердце его наблюдательного противника. Тогда, удовлетворенный тем, что прокурор вознесся на должную высоту, он вдруг просиял и шмякнул его на самое дно:

– Но вышеупомянутый полицейский одет по всей форме.

Прокурор изменился в лице, будто надел новую маску. Хиггинсон чуть не вывихнул шею, делая новую попытку разглядеть полицейского среди зрителей.

– Зеленовато-коричневая форма с красными лампасами, – подсказал адвокат. – Это маршал, начальник корпуса военной полиции.