Двенадцать свиней сгрудились в дальнем конце сарая и настороженно молчали. Один из трех работников снял со стены железную цепь и подкрался к ближайшей свинье, подходя с тыла. Затем он наклонился и мгновенно заарканил заднюю ногу животного. Второй конец цепи он навесил на крюк движущегося троса.

Трос продолжал двигаться. Цепь напряглась. Нога свиньи поднялась и потянулась назад, а потом и вся ее туша попятилась задом. Но не упала. Это была довольно ловкая свинка, и как-то ей удавалось балансировать на трех ногах, перепрыгивая с одной на другую в борьбе с напряжением цепи; но, отступая все дальше и дальше, она очутилась в конце сарая, где трос поднимался, и здесь была вздернута и поползла вверх.

Визг протеста заполнил помещение.

- Поистине завораживающее зрелище, - сказал Лексингтон, но что это был за странный хруст, когда ее подняли?

- Нога, наверное, - ответил гид. - А может, тазовая кость.

- А разве так можно?

- А почему нельзя? - пожал плечами гид. - Кости ведь никто не ест.

Мужчины в резиновых сапогах закандаливали остальных свиней и, одно за другим, животные повисали на крюках и ползли вверх, оглашая воздух диким визгом.

- До чего же сложный рецепт, - сказал Лексингтон. - Это не то, что травы собирать. Бабушка Глосспэн с ним не справилась бы.

В этот момент, когда Лексингтон следил взглядом за последней вздернутой в воздух свиньей, мужчина в резиновых сапогах подобрался к нему со спины, охватив железной петлей его собственную щиколотку и соединил цепь с тросом. В следующую секунду, еще не успев сообразить, что происходит, наш герой рухнул, и железная цепь потащила его ногами вперед по бетонному полу "кандального барака".

- Стойте! - закричал он. - Остановите! Вы зацепили мою ногу!

Но никто, казалось, не слышал его, и через пять секунд несчастный молодой человек поплыл вниз головой в открытом пространстве, дергая свободной ногой и изгибаясь, как рыба.