– Милорд?

– Да!

– Нет! – твердо решили остальные кришнаиты, бодро заплясав вокруг Бульдозера. – Этого не может быть. Хари Кришна!

– Почему? – обиделся я.

– Милорд… ландграф ушел от нас… хари, хари, – с трудом заговорил мой оруженосец. – Вы так похожи… но сходство, галлюцинации, фантомы…

– Как ты полагаешь, если галлюцинация, спрыгнув с седла, даст тебе в ухо – будет больно?

– Нет…

– Ну, держись! – напрямик предупредил я, соскакивая на мостовую.

– Хари, хари! – протестующе вмешались бритоголовые, вставая между мной и бедным Бульдозером.

– Пошли вы Кришне в… Не все сразу, но именно туда! Этот охмуренный парень бросался со мной в огонь и в воду.

– И набрался скверны.

– Он защищал мою спину в бою!

– И запачкал свою ауру кровью.

– Он бился с жуткими монстрами из самых глубин Ада!

– А до сих пор в его светлом Эго видны обгоревшие магические дыры.

– Он шел со мной нога в ногу, он ел со мной с одного ножа, он спал со мной, укрываясь одним плащом!

– А вот это вообще неприличный вид плохо скрываемого блуда.

– Чего?! – взорвался я.

Нет, ну всякому терпению приходит конец. Сколько можно надо мной издеваться? Жан переводил жалобный взгляд с Меча Без Имени на своих собратьев по вере. Я медленно положил руку на эфес и, набрав полную грудь воздуха, вознамерился грозной тирадой обрушиться на своих оппонентов. В глубине души я надеялся, что человеческого языка они не понимают – рукоять меча жгла пальцы.

– Брат, поешь! – неожиданно высунулся пожилой тощий кришнаит, подсовывая мне тарелочку с каким-то странным печеньем.

– Спасибо, не хочу, – смутился я.

– Ты раздражен. В твоих глазах гнев. Поешь, брат!

– Ладно. Одну печеньку. Вот эту, маленькую.

– Хари Кришна! Он ест! Хари Кришна! – радостно загомонили все.

Оранжевые накидки со всех сторон окружили меня, окончательно оттеснив в сторону Бульдозера. Улыбающиеся лица, счастливые глаза, бесконечные излияния по поводу моего аппетита, пользы ведической кулинарии, единства всех людей на земле. Я почувствовал, что теряю нить разговора.