– Мне нужен мой оруженосец.

– Поешь, брат!

– Спасибо, хватит. Я уже ел. Дайте мне оговорить с моим другом.

– Поешь, брат!

– Да наелся уже! – Я начинал беситься, но этот умник с хвостиком продолжал тыкать мне под нос свое дурацкое печенье. Нет, я тут точно кого-нибудь поубиваю. – Жан!

Его не было видно. Зря они так со мной…

– Поешь, брат! – это просто счастливая оранжевая стена с умиленной улыбкой, по уши в нирване, с бешеной дружелюбностью убеждавшая меня отвалить! Ни малейшей грубости, никакой явной силы, просто мягкая ласковая тина, не дающая ступить ни шагу. В чувство меня привел Меч Без Имени – его рукоять буквально горела. Это стопроцентный признак тайной опасности, угрожающей моему здоровью. Огромным усилием воли я заставил себя сгрести в ладонь все печенье, что оставалось в подносе, и махом запихнуть в пасть хлебосольному типу. Он как раз открыл рот, чтоб еще раз вякнуть нечто гостеприимное.

– Где мой оруженосец?! – грозно вопросил я.

Двое безмятежных кришнаитов с боевыми кличами «Хари! Хари!» вытащили ножи.

Что за черт?! Форма лезвия действительно напоминала зуб.

– Это и есть ваше хваленое дружелюбие?! – серебристое лезвие узкой молнией сверкнуло в напряженном воздухе.

– Хари! Хари! Хари! – угрожающе заворчали мои противники.

Хочу признать, что страха на их лицах не было. У окуренных наркоманов такие же безучастные рожи. Я взмахнул мечом, очертив вокруг себя сияющий круг.

– Не заставляйте меня делать вам больно. Как цивилизованный человек, я удивительно миролюбив, но как ландграф… Сегодня у меня повышенная свирепость.

– Он презрел наш хлеб! – завопил пожилой кришнаит, с трудом прожевав вбитое в него печенье. – Он весь живое порождение Тьмы! Пусть Зубы Кришны примут его!