– К нашему. Коллективу, – повторил крыс. И вдруг спросил: – А почему ты такой белый?

Ричи дернул из стороны в сторону хвостом. У крыс это означает то же, что пожатие плечами у Людей.

– Не знаю, – честно сознался он. – А что, это имеет какое-то значение?

Старый крыс помолчал, потом бросил:

– Следуй за мной, – и зашуршал по мусорной куче. Ричи двинулся следом за облезлым хвостом провожатого.

– Мое имя – Вонючка, – ни с того ни с сего произнес старый крыс, когда они мино-вали третью или четвертую по счету гору мусора.

– Очень приятно, – отозвался Ричи. И зачем-то добавил: – А меня – Ричи.

«Наверное, это добрый знак, что он сказал мне свое имя», – подумалось крысенку. Эх, если бы у него было настоящее, крысиное прозвище!

Пробираясь среди старых тряпок, разломанной мебели, остовов экипажей, пищевых отбросов и множества прочего произведенного Людьми мусора, они несколько раз встречали на своем пути Крыс, которые здоровались с Вонючкой, а Ричи провожали долгими любопытными взглядами. Наконец, беглец и его провожатый достигли черного проема, уходящего под основание огромной мусорной кучи. Чуть поодаль Ричи заметил с полтора десятка Крыс, собравшихся вокруг расколотого унитаза, на который взгромоздилась невероятно древняя Крыса, наверное, вдвое старшая, чем тоже не отличавшийся молодостью Вонючка.

– Это – Дом-под-кучей, наша цитадель, – кивнул Вонючка на отверстие. – А вот там сидит Грыз, наш царь. Сейчас я тебя ему представлю, и он решит твою судьбу. Не забудь добавлять «сир», когда будешь обращаться к нему.

– Хорошо, – послушно согласился Ричи. – Спасибо вам.

Когда они приблизились к кругу Крыс, все замолчали и уставились на новичка. Ричи, в свою очередь, восхищенно разглядывал собравшихся, несомненно, вождей крысиного народа.

Сам Грыз, как мы уже говорили, выглядел необычайно старым. Его усы и шерсть были сплошь седыми, нос сморщился, как сушеное яблоко, а зубов во рту вообще не наблюдалось. Несмотря на это, глаза царя смотрели живо и проницательно.