По обе стороны от царя, у подножия унитаза, восседали два крыса. Тот, что по левую сторону, пожилой, тяжелый, умудренный опытом, носил на темном боку рыжую подпалину. Тот, что справа, был молод и воинственно топорщил усы. Его шкура являла собой жуткую смесь черного, серого и рыжего цветов. Недалеко от него примостилась молодая самочка с весьма симпатичной, как отметил Ричи, мордочкой и красивым дымчато-серым цветом шерстки. Остальных беглец толком разглядеть не успел, потому что Грыз вопросил:

– Кого ты привел, Вонючка? Кто этот белый чужак? Посланец от клана Диких с соседней помойки?

– Нет, сир, – заискивающе ответил Вонючка. – Я встретил его на закатной окраине. Говорит, что сбежал от Людей и хочет к нам присоединиться.

– Как тебя зовут, малыш? – спросил царь, переведя взгляд на Ричи.

– Мое имя Ричи, сир, – смиренно ответил тот. – Оно дано мне Людьми. Но я надеюсь заслужить настоящее имя у вас на службе… сир.

– Хе, – хмыкнул Грыз. – И что же заставило тебя покинуть сытную и теплую жизнь у Людей и искать прибежища у нас, клана Пискунов?

– Свобода, сир! – легко ответил Ричи. – Клетка и людская любовь мне не по нутру. Я хочу настоящей, вольной жизни, хочу бегать и спать, где хочу, а не ждать в тесной тюрьме сладкого куска от огромных Людей.

– Ишь ты, какой свободолюбивый белобочка! – ощерился молодой крыс, что сидел справа от вождя. – Не сомневаюсь, что он шпион от Диких или Желтозубых. Им стало тесно на их помойках, вот они и посылают нюхачей разведать – как бы половчее прибрать к лапам наш Дом-под-кучей!

– Тихо, Пестряк, здесь я говорю! – нахмурился Грыз. – Я верю этому крысенку. Ты посмотри, какой он чистенький, и как от него пахнет – людскими зельями.

Пестряк проворчал что-то, но возразить не посмел.

– Итак, малыш, ты хочешь примкнуть к нам, к клану Пискунов? – продолжил царь разговор с Ричи.