Ей богиней была одна! Песнь твою возлюбила Аригнота. Ныне там, В нежном сонме лидийских жен, Как Селена, она взошла — Звезд вечерних царицей розоперстой. В час, когда День угас, не одна ль струит На соленое море блеск, На цветистую степь луна сиянье? Весь в росе, Благовонный дымится луг; Розы пышно раскрылись; льют Сладкий запах анис и медуница. Ей же нет, Бедной, мира! Всю ночь она В доме бродит… Аттиды нет! И томит ее плен разлуки сирой. Громко нас Кличет… Чуткая ловит ночь И доносит из-за моря, С плеском воды, непонятных жалоб отзвук. «Дети! Вы спросите, кто я была…»

Перевод Вяч. Иванова

Дети! Вы спросите, кто я была. За безгласную имя Не устают возглашать эти у ног письмена. Светлой деве Латоны меня посвятила Ариста, Дочь Гермоклида; мне был прадедом Саинеад. Жрицей твоей, о владычица жен, величали Аристу; Ты же, о ней веселясь, род наш, богиня, прославь. «Тело Тимады — сей прах…»

Перевод Вяч. Иванова

Тело Тимады — сей прах. До свадебных игр Персефона Свой распахнула пред ней сумрачный брачный чертог. Сверстницы, юные кудри отсекши острым железом, Пышный рассыпали дар милой на девственный гроб. «У меня ли девочка…»

Перевод Вяч. Иванова

У меня ли девочка Есть родная, золотая,