с толпой и не сладил, то всё же
105Было бы лучше мне, в доме моем пораженному, встретитьСмерть, чем свидетелем быть там бесчинных поступков и видеть,Как в нем они обижают гостей, как рабынь принуждаютИх угождать вожделениям гнусным в обителях царских,Как расточают и хлеб и вино, беспощадно запасы 110Все истребляя и главного дела окончить не мысля».«Добрый наш гость, – отвечал рассудительный сын Одиссеев, –Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать;Нет, ни мятежный народ не враждует со мною, ни братьевТакже моих не могу я винить, на которых отважность 115Муж полагается каждый при общем раздоре, понежеВ каждом колене у нас, как известно, всегда лишь один былСын; одного лишь Лаэрта имел прародитель Аркесий;Сын у Лаэрта один Одиссей; Одиссей равномерноПрижил меня одного с Пенелопой. И был я младенцем 120Здесь им оставлен, а дом наш заграбили хищные люди.Все, кто на разных у нас островах знамениты и сильны,Первые люди Дулихия, Зама, лесного Закинфа,Первые люди Итаки утесистой мать ПенелопуНудят упорно ко браку и наше имение грабят; 125Мать же ни в брак ненавистный не хочет вступить, ни от бракаСредств не имеет спастись; а они пожирают нещадноНаше добро и меня самого напоследок погубят.Но, конечно, того мы не знаем, что в лоне бессмертныхСкрыто. Теперь побеги ты, Евмей, к Пенелопе разумной 130С вестью о том, что из Пилоса я невредим возвратился.Сам же останусь я здесь у тебя; приходи к нам скорее.Но берегись, чтоб никто не проведал, опричь Пенелопы,Там, что я дома: там многие смертию мне угрожают».Так Телемаху сказал ты, Евмей, свинопас богоравный: 135«Знаю, все знаю, и все мне понятно, и все, что велишь ты,Будет исполнено; ты же еще мне скажи откровенно,Хочешь ли также, чтоб с вестью пошел я и к деду Лаэрту?Бедный старик!