Тоска по Амосу захлестнула ее, и она замешкалась — на одно лишь мгновение.

Двери распахнулись. За ними стоял Жюльен Ларро.

Патрисия втянула в грудь воздух, чтобы завизжать, но его бледная ладонь метнулась к ней и накрыла ее рот.

— Тише, — пробормотал он.

Он больше не сиял обворожительной улыбкой, как на балу. Сейчас его усмешка больше напоминала оскал дикого зверя.

Она отдернула голову и дрожащим голосом прошептала:

— Убирайтесь! Убирайтесь немедленно, или я закричу.

— Закричите?

Худое лицо Жюльена просияло, как будто ее предложение оказалось для него приятным сюрпризом.

— О да, позовите матушку. Когда она появится, я объясню, что вы оставили двери незапертыми ради меня. Как еще я мог попасть в вашу спальню? Что за… предупредительная барышня — так стремится мне услужить.

— Ради того чтобы избавиться от вас, я согласна даже на порку.

Его зеленые глаза вспыхнули.

— Я не ошибся, назвав вас бойцом.

— Так готовьтесь к бою, если не уберетесь отсюда.

Патрисия сжала кулаки. Ее несколько успокаивало сознание того, что с минуты на минуту появится Амос. И когда он увидит, что пытается сделать Жюльен…

Амос будет с ним драться. Он может попытаться убить Жюльена Ларро — белого. И за это его повесят служители закона или же толпа линчевателей.

— Что вы хотите за то, чтобы уйти? — прошептала Патрисия.

— Как неромантично это звучит в ваших устах.

— Может, мы просто поскорее с этим покончим?

Пусть ей и придется вытерпеть домогательства Жюльена Ларро, но будь она проклята, если станет притворяться, что наслаждается этим.

Незваный гость в раздумье склонил голову.