Сквозь ставни просачивались тонкие полосы лунного света. Она наблюдала за ними широко распахнутыми глазами, ожидая, когда их закроет тень или последует какое-либо движение.

Снаружи раздался пронзительный вопль; Патрисия подпрыгнула, но почти сразу же поняла, что это просто бродячие коты опять подрались у боковой калитки. А позволит ли ей Жюльен Ларро завести кошку?

Через несколько недель Патрисия уже будет жить в чужом доме. Он захочет касаться ее, и она не сможет ему отказать. Она выросла, зная, что ей это суждено, и верила, что если будущий мужчина окажется молодым и привлекательным, то ее ждет счастье. Какими пустыми казались ей сейчас эти мечты!

Внизу, на заднем крылечке, скрипнула доска.

«Амос», — решила она, но все же сердце Патрисии не подскочило от счастья. Вместо этого она вцепилась пальцами в простыню и навострила уши, напряженным слухом ловя каждый звук.

Это должен быть Амос, пришедший увидеться с ней. Они договорились об этом, и настало время, которое она ему назвала. Кто еще это может быть?

И все же Альтея учила ее обязательно запирать балконные двери на щеколду. В противном случае любой сможет попасть внутрь. Совершенно кто угодно.

«Это Амос. Не глупи».

Боковая балка навеса над крыльцом застонала под какой-то тяжестью, а затем Патрисия безошибочно различила еще один звук — кто-то схватился за чугунную решетку, ограждающую ее балкон.

«Запри двери, — мысленно велела себе она. — Подожди, пока Амос не назовет свое имя. Он может прошептать его так, чтобы никто не услышал, а ты будешь поблизости. Это он — это должен быть он, — но просто на всякий случай…»

В последний миг она выпрыгнула из постели и на подгибающихся ногах бросилась к окну. Тонкие полосы лунного света, пробивающиеся сквозь ставни, внезапно рассекла человеческая тень. Она увеличивалась, приближалась вместе со звуком шагов по балкону. Патрисия потянулась к щеколде — у нее еще оставалось время…