Она схватилась обеими руками за ближайшее дерево, словно пытаясь устоять на ногах, — а затем быстро отломила целый сук, дюймов шести в длину.

— Я слышала истории о таких, как вы. И знаю, что делать.

С этими словами Патрисия взмахнула новообретенным колом.

Он лишь рассмеялся.

— Вы слышали сказки, в которых нет ни капли истины. К слову, нас нельзя убить при помощи кола.

Не солгал ли он, чтобы спастись? Нет, поняла Патрисия. Жюльен совершенно ее не боялся. Она почувствовала себя маленькой и глупой и медленно опустила руку с палкой.

— Вот огонь — огонь действительно опасен. Обезглавливание тоже.

Каштановые волосы взметнулись за его спиной, подхваченные случайным ветерком.

— Я говорю это, поскольку вам понадобится знание такого рода, когда вы будете со мной рядом. А еще потому, что у вас нет при себе ни огня, ни клинка.

— О боже, — прошептала Патрисия.

Она всегда полагала, что у нее нет выбора в жизни, но на самом деле не представляла себе, каково это — быть загнанной в угол. Вплоть до этого самого мгновения, когда ее пригвоздил к месту жадный взгляд вампира.

Жюльен взял ее за руки.

— Как только я вас увидел, я понял, что в вас есть эта искра силы. Наш мир не предназначен для слабых, Патрисия. Кроме того, эта поверхностная, пустая жизнь в завуалированном рабстве — она претит вам. Ненависть к ней пылает в вас, словно костер. Я хочу наделить вас силой, какой вы и не могли бы себе вообразить. Вместе мы превратим мир в свой праздничный стол.

Он говорил о силе.

Мгновенно она поняла, что у нее все же есть выбор. И она намеревалась его сделать. Патрисия запрокинула голову назад.