Семен немного постоял, внимательно рассматривая предмет спора, и вынужден был согласиться. А я подумал: «Какие из нас специалисты-криминалисты? Тут убитые люди лежат, а мы, вместо того, чтобы тревогу поднимать, дискуссии устраиваем!».

Что меня не очень-то радовало, так это то, что Сема прав, говоря о глуши. Ни электричества, ни других благ цивилизации у дома не наблюдалось. Да и к дому вела тропинка, а не дорога. Скудный огород примыкал к дому с другой стороны. Невдалеке журчал по камням небольшой ручеек. Может эти люди бежали сюда от тех же благ? Я читал, что такие случаи бывали. Но зачем же было их убивать? Судя по всему, они не богаты. Чем они могли кому-то мешать?

— Пойдем по тропинке, — решительно сказал Семен.

— Куда?

— Туда, куда она приведет! У тебя что, есть другие предложения?

— У меня предложений нет, — вздохнул я, — у меня опасение есть. Как бы нам на убивцев не наскочить. Да и что с этим делать?

— С чем «этим»? — не понял Сема.

— Ну, с телами. Надо бы предать земле, как положено.

— Нет. Надо оставить, как есть. Расследование должно же быть. А мы будем просто внимательны, — заключил Сема, начиная движение. — Убийцы же не знают, что мы тут.

— А мы не знаем, где это «тут»! — счел нужным заметить я, пристраиваясь рядом.

Тропинка прихотливо извивалась среди поросших лесом каменных выступов. Мы брели по ней. Хорошо, что она все-таки вела вниз. По моим ощущениям прошло уже порядочно времени с того момента, как мы забрались в пещеру. Мой желудок активно напоминал мне о том же. Семен остановился и, отстегнув флягу от пояса, сделал пару глотков.

— Поесть бы, — мечтательно сказал я, принимая от него флягу и, в свою очередь, отхлебывая из нее.

— И как ты можешь думать о еде, после всего увиденного? — вздохнул Семен.