На третий день пути обозначились горы, словно ряд мрачных великанов. Угрюмо глядели они на одинокого всадника, что отважно двигался прямо к их подошвам, поросшим густыми лесами.

А когда путь преградила река, узкая, словно тетива лука, и чистая, как слеза единорога, Аскарих понял, что подъехал к границе королевства. Далее, на юг от потока, что носит название Королевская Прядь, тянутся земли, заселенные нечеловеческими народами, что относятся к пришельцам с севера не всегда благосклонно.

Вспомнив все это, Аскарих вздохнул, в очередной уже раз надел панцирь, вытащил меч, и направил коня в неправдоподобно прозрачные струи.

Встретили его уже на самом берегу. Едва все четыре копыта ступили на иссиня-изумрудную траву, откуда-то из крон деревьев прозвучал голос, нежный и мелодичный:

– Стой, чужак, – сказал он. – Что ты ищешь здесь?

– Ничего, – ответил рыцарь безмятежно. Он не смог определить, откуда именно шли слова, и это немного беспокоило, но настоящей опасности Аскарих не чувствовал. – Я хочу проехать через ваши земли.

– Зачем? – вновь спросил голос. – За ними нет ничего, что могло бы заинтересовать человека.

– Есть, – сказал Аскарих. – Логово дракона. Я еду туда, чтобы освободить дочь нашего короля, похищенную ящером.

– Вот как? – послышался смех. Словно тысячи хрустальных шариков одновременно просыпались на металлическую поверхность. – Старое чудище опять проснулось.

Колыхнулись ветви, и на землю перед носом коня спрыгнул эльф, точно такой, как в сказках. Ростом по грудь человеку, неправдоподобно изящный. Одет во все зеленое, глаза – золотые, а в тонких руках – лук, выглядящий игрушкой. Но Аскарих знал, что такое оружие запросто пробьет его панцирь со ста шагов, и ни на мгновение не усомнился в боеспособности собеседника.