Мы не братья, не сестры, даже не близкая родня. Время от времени из многих выводков отбирают самых сильных и умных. А среди них снова производят отбор. А затем отбор окончательный: пожалуй, восемь или десять, или двенадцать. Из них двое или самое большее трое - Батюшки, а остальные - особи женского пола. Их, лучших из лучших среди детенышей, уносят в очень далекое место, очень безопасное, и к ним приставлен Смотритель, чтобы охранять их, а среди Одноглазых отбирают тех, кто станет носить им еду и воду..."

Рассказ продолжил Батюшка: "Мы рассказываем о самих себе. Они привязали нас друг к другу, привязали крепко, на много узлов, хвостом к хвосту, чтобы мы никак не могли убежать. Нам не приходилось встречаться лицом к лицу с опасностью наверху, не приходилось добывать пропитание. Мы должны были только есть и пить, чтобы вырасти сильными - ты же видишь: мы намного больше тебя - и спариваться. И все это согласно приказаниям Расы".

- Понимаю... Я не знал. Это хорошо, да. Это мудро.

В ответ на это Батюшки и Матушки раскричались. "Это нехорошо! - заявили они. - Это немудро! Это неправильно! Когда мы были маленькие и несмышленые, нас привязали друг к другу, и это было хорошо, да. Но держать нас на привязи теперь нехорошо. Мы тоже хотим разгуливать на свободе! Мы хотим увидеть златосияние и рабов, а не сидеть тут в сумраке на привязи!"

- Одноглазый! - закричали они. - Тебя выбрали, чтобы ты служил нам...

- Да, - пробормотал он. - Я принесу воды.

Но они хотели от него вовсе не этого. "Одноглазый, - зашептали они, хороший, красивый, умный, молодой Одноглазый со свежим дыханием. Освободи нас! Развяжи эти узлы! Нам не достать до них, а ты сможешь до них достать..."

Он запротестовал: "Я не смею".

Сердитые голоса зазвучали громче: "Ты должен! Так приказывает Раса! Мы хотим править, и мы будем править, и ты будешь править вместе с нами!"

- ...спариваться с нами! - голос Матушки, на ушко. Он задрожал.