- Еще? Да кому же еще быть, если кран, гад, все равно стоит? И раствор тоже не везут. Ну, кому быть, сам посуди? Только вот эти... как их, мать честная? - Сизых широко улыбается. - Автолюбители...

- Ну, и когда вы вчера отсюда ушли?

- Я-то?.. - он снова скребет затылок. - Ну, часа в четыре. Чего же мне тут одному куковать? Начальство, оно вон где. Эти тоже не бегают. А я один за всех должон, что ли? Я вон их старичку - инженеру сколько говорил: звони, бери за горло, до начальства добирайся, а то мы тут и до весны нулевку не кончим. А он только меня полощет. Нашел, видишь, виноватого. Вот плюну...

- При вас кто-нибудь из пайщиков был на площадке?

- Одна, значит, дамочка с песиком приходила. Он ее приволок. Понюхал, свое дело сделал и увел. А так больше никого. Тихий был день, ничего не скажешь.

- Та-ак... - Я на секунду задумываюсь и задаю новый вопрос: - У вас чьи-нибудь телефоны есть? Кого-нибудь из руководства кооператива по имени знаете?

- А как же, - важно отвечает Сизых. - Ихнего председателя знаю. Знаменский Петр Львович. Профессор, между прочим. Можно сказать, ученый. Но мужик простой, завсегда можно позвонить.

Он диктует мне номер телефона профессора Знаменского.

- С рабочими вашими мы тоже побеседуем, - говорю я напоследок. - Но если кто-нибудь из них что-то видел и вспомнит, ждать не надо, сразу звоните. Понятно?

- А как же! Немедля, - с готовностью заверяет меня Сизых. - Такое дело. Нешто мы не понимаем? Сейчас все, как есть, сознательные.

Я прощаюсь с ним. Симпатий этот человек у меня не вызвал, но и подозрений тоже.

Выскочив из вагончика, я отыскиваю поблизости телефон-автомат и звоню профессору Знаменскому, не очень, правда, рассчитывая застать его дома в такое время.

Но мне везет. В трубке раздается бархатистый, хорошо поставленный басок:

- Алло-о?..

- Петр Львович?

- Да, да. С кем имею честь?

Я представляюсь и прошу разрешения заглянуть к профессору в удобное для него время, намекая, что лично мне хотелось бы это сделать немедленно. При этом я сразу же предупреждаю, что возникшее дело к нему прямого отношения не имеет, но помочь он нам может весьма существенно. Дело же само по себе очень серьезное.