Нет, решено, не поеду в замок Тиффож! Времени свободного ни минуты, да и настроение не то, не годится оно для гостей. Только нельзя отказываться вот так сразу, в лоб, не надо бросать в лицо барону оскорбительные замечания и ехидные реплики. А ну как обидится и прикажет заколоть немедля, просто чтобы потешить звериную жестокость?
Я терпеливо выжидаю, пока Жиль де Рэ, презрительно оттопырив нижнюю губу, кинет в ножны кинжал и гордо отвернется, в мыслях весь уже там, в дороге. Барон быстро удаляется, еще несколько шагов, он исчезнет в дальних кустах. Я обвис в медвежьих капканах рук — воины барона вцепились в меня а совесть, — расслабил мышцы, будто сомлел от траха, понуро свесил голову. Переглянувшись презрительно, те стараются незаметно отодвинуться в стороны, боятся, что, когда обмочусь, могу и их ненароком задеть.
Присутствующие перестали обращать на меня внимание, все уже рядом с бароном. Кто забегает вперед, преданно сопя, раздвигает кусты, кто прикрывает сзади. Слева от себя я ловлю движение. Грузно переваливаясь, ко мне бредет пузатый широкий воин, в толстых руках мелодично позвякивают кандалы. Ах, как не вовремя, отчего бы тебе не задержаться на минуту! Барон, как назло, застыл на краю поляны, подскочивший оруженосец шепчет ему что-то на ухо, брызжа слюной, свита терпеливо ждет, от скуки зыркая по сторонам. В любом случае нельзя, чтобы меня заковали. Пыхтя, как паровоз, толстяк присаживается, деловито примеривается к моим ногам, его широкое лицо мигом краснеет, угрожающе лязгает железный обруч.