— Итак, мой назойливый друг, настало время поговорить по душам. — Голос барона холоден. — Времени мало, а потому выкладывай без утайки, кто ты и откуда, а главное — кем послан. И давай уж не молчи, иначе без вести сгинешь в этом богом забытом лесу. Сам расскажешь, или отдать тебя палачу?

Вот это называется влип. Что бы ни сказал, меня либо убьют на месте, либо все равно устроят свидание с пыточных дел мастером. Я мог бы попробовать позвать на помощь, но далеко не факт, что крик услышат за ржанием лошадей, криками и шумом приготовлений к отъезду. Все, чего добьюсь, — забьют в рот кляп или шарахнут по голове со всей дури. Нет уж, лучше буду молчать!

Голос барона суровеет, ледяным взглядом он пытается сломить мою волю.

— Итак?

Подождав еще пару секунд, Жиль де Лаваль, первый барон Бретани и кузен его королевского величества дофина Франции Карла VII, раздраженно рычит:

— Шевалье де Мюрраж и сьер де Ребуш, приказываю вам взять данного господина под стражу, незамедлительно доставить его в темницу замка Тиффож и держать там в кандалах под усиленной охраной до моего приезда, а вернусь я очень быстро. Никого к нему не пускать, и учтите, что за пленника вы отвечаете головой!

Да уж, наслышан я о том замке. Люди осведомленные ставят его камеры на третье место, сразу после узилищ королевского замка Бриссак, что расположен в южной провинции Дофине, и «особых келий» монастыря бенедиктинцев, который находится близ города Монтобан. Заплечных дел мастера барона Жиля де Рэ, не знающие себе равных во всей южной Франции, по праву слывут настоящими умельцами. По слухам, нет человека, которого им не удалось бы разговорить. Собственно, у них только одна проблема — как заставить клиента замолчать. Еще говорят, что палачами у него служат сарацины, Жиль де Рэ выписал их за большие деньги аж из самой Кордовы.