Закусивший удила наместник Англии провел новый набор наемников и вновь выпер из спорного графства всех посторонних к чертовой матери. К этому моменту потери заколотыми, застреленными и зарубленными с обеих сторон насчитывались уже сотнями, — похоже, в Европе назревала очередная заварушка. Протяжно запели трубы, загрохотали барабаны, по всей Бургундии объявили сбор ополчения. Вернуть кузену отнятое барахлишко — святое дело.

Страсти накалились до крайнего предела, о завоевании Франции все позабыли напрочь, а недавние добрые друзья были готовы зубами вцепиться друг другу в глотку. Только чудом бургундцы не вступили в войну с англичанами. Целых три года бывшие союзники никак не могли договориться, кому же будет принадлежать Фландрия, в итоге дело как-то решилось в пользу брошенного мужа. Герцог Бедфорд примирил младшего брата с Филиппом Бургундским, но далось ему это нелегко. Восстановить прежние сердечные отношения не удалось, после происшедшего остался какой-то неприятный осадок.

К слову сказать, когда англичане попросили помочь в осаде Орлеана, Филипп нехотя разрешил им нанять в Бургундии полторы тысячи воинов, но воевали те уже за английские деньги. А когда в ходе осады Филипп попытался выступить посредником между жителями осажденной Жемчужины-на-Луаре и британцами, герцог Бедфорд жестко оборвал его, мол, не лезь не в свое дело, Орлеан — моя добыча. Да, дружба кончилась. Разумеется, все это время и речи не могло быть о новых завоеваниях во Франции, Англия и Бургундия во все глаза следили друг за другом, а спали вполуха, опасаясь предательского удара в спину. Вот уж поистине, вор у вора...

Вот так одна на редкость смазливая девица ухитрилась стравить англичан с бургундцами, расколола сплоченную коалицию, подарив истерзанной войной стране самую драгоценную вещь на свете — время.