Огромный, почти двухметрового роста здоровяк – Айвен Джункоффски (для своих – просто Иван Петрович) широко распахнул медвежьи объятия, встречая на пороге столовой дорогую гостью. Бетси попыталась отшатнуться, но была схвачена и смачно расцелована.
– Русский обычай, леди, не обессудьте, – пояснил ухмыляющийся хозяин. – Исконный, православный!
По его лукавому лицу было видно, что он ни капельки не смущен и даже весьма доволен.
– Фиджийцы при встрече кусают друг друга за нос, – пожала плечами девушка. – Хорошо, что вы не фиджиец!
Джункоффски расхохотался.
– И вправду, мисс МакДугал! Вот не хотелось бы!.. Ну, прошу к столу. Разговеемся, чем Бог послал. Или вы не постились?
Бетси еле заметно скривилась. Джункоффски валял дурака, причем не очень умело. Менее всего он походил на хлебосольного русского барина прошлого века. Да и православная Пасха наступит только через неделю. Или он в отличие от дядюшки Арчи даже в календарь не заглянул?
– Ну-ну, не смущайтесь, – радостно рокотал хозяин. – Я тоже не ортодоксальный христианин, но традиции нужно уважать, Наши – русские, православные!..
И вновь девушка скривилась. Джунковские, предки мистера Джункоффски, хотя и жили в России, но были католиками, более того – поляками. Уж это она знала точно.
Между тем Иван Петрович, взяв мисс МакДугал под локоток, проводил ее к столу, буквально ломившемуся от яств. Глядя на это изобилие, можно было подумать, что Джункоффски постился не сорок, как это положено, а все триста шестьдесят пять дней.
В этот день экстравагантный хозяин явно решил поразить гостью особенностями национального застолья. В меню были представлены блюда исключительно русской кухни – пасха из творога, желто-коричневые куличи с белыми головками, разноцветье крашеных яиц, розовое, почти прозрачное сало. В серебряных jendovah плавали в рассоле соленые огурчики и моченые грузди, а с двух блюд, тоже серебряных, маслянисто подмигивала зернистая и паюсная икра. А еще окорок, груды пирогов и пирожков (настоящих rasstegay'ев), рассыпчатая картошка, сельдь с зеленым луком… В довершение всего два официанта внесли на зеркальном подносе полутораметрового отварного осетра, обложенного тартинками с икрой.