Да, ничто не предвещало в этот тихий вечер шторма. Даже бывалые моряки не смогли почувствовать приближение ненастья. Но Судьба уже лежала на коленях у богов…

Подставив лицо струям ветра, Алкиний вглядывался в тонкую полоску горизонта – туда, где вода сливалась с небом, образуя сплошную синюю линию, где уже невозможно отличить небо от моря. Ветер беззаботно играл длинными светлыми волосами юноши, ничем не предвещая скорую бурю.

Вереница торговых кораблей (их было семь – счастливое число, число Гермеса, дарующее удачу) везла товары из Понта в Коринф, где моряки рассчитывали на этот раз хорошо подзаработать. В отличие от прошлого раза караван хорошо охранялся, и пиратов, часто шныряющих в этих водах в поисках наживы, можно было не опасаться. Эх, будь бы раньше чуток поумнее!..

Едва заживший рубец на левом плече нестерпимо чесался, и Алкинию приходилось все время сдерживать себя, дабы не поддаться соблазну дотронуться до почти зажившей раны. Шрам был глубоким. Пиратский нож едва не нанес ему смертельную рану. Чуть правее к шее и…

Об этом не хотелось думать.

В тот раз удалось отбиться. Потеряв два корабля из четырех, в порт назначения доставили лишь половину товара, и это был урок, жестокий урок, заставивший моряков усилить охрану. Теперь эта ошибка не должна была повториться. Она и не повторилась, но. Но все лежало на коленях у богов.

…Неладное первым почувствовал Эвмед, старый опытный кормчий, но что-либо предпринять было уже поздно. Ни один из моряков за всю свою жизнь не видел такой страшной бури. Небо за какую-то минуту почернело, налилось темным багрянцем, на горизонте, внезапно ставшем совсем близким, зловеще засверкали молнии, ветер заревел, грозя сорвать парус. Напуганные внезапной переменой погоды люди засуетились, убирая с палубы все, что могло смыть разбушевавшейся морской волной, и закрепляя убранные весла.