Алкиний споткнулся, успев заметить взвившуюся в небо сеть.

…Все было кончено за какие-то несколько минут. Их словно животных замотали в сети и волоком потащили обратно к морю.

Корабли на берегу уже пылали во всю мочь. Красными мухами уносились к небу яркие искры пламени. У догорающих судов уже были установлены деревянные клетки, где томились выжившие после бойни мужчины. Вместе с маленьким отрядом, пойманным в лесу, их насчитывалось уже не больше двух десятков человек, остальные были убиты или в муках умирали на багряном песке. Уцелевшие могли только позавидовать товарищам, ушедшим в царство мертвых во время шторма.

Никто не знал, сколько продлится их заключение. Также было непонятным, почему они до сих пор не были убиты. Их регулярно кормили и поили, как будто готовя к чему-то. Мужчины были нужны воительницам живыми. И это заставляло моряков делать самые жуткие предположения.

– Говорят, что они живьем сдирают с пленников кожу, – рассказывал Медрсй с корабля купца Янира, – принося чужаков в жертву богине Артемиде.

– Ты думаешь, они хотят нас убить? – вопрошали моряки. – Но зачем тогда нас держат в клетке на берегу моря и при этом не позволяют умереть с голоду?

Заговорить с пленниками никто из женщин-воинов не пытался. Их словно не замечали, оставляя все попытки контакта со стороны эллинов без внимания.

– Наверняка они не знают нашего языка, – предположил Медрей. – К чему вы пытаетесь с ними беседовать, ведь мы для них что те же животные!

Все эти дни Алкиний болел. Открылись старые, полученные еще во время битвы с пиратами, раны. Товарищи коe-как меняли ему повязки, сделанные из своей одежды, и промывали раны скудным запасом получаемой от своих мучительниц воды.

Однако через неделю юноша поправился. И это было настоящее чудо. Конечно же, не обошлось без вмешательства всемогущих богов, по какой-то известной одним им причине не возжелавших отправлять его в царство Аида.