Наконец девушка и кормилица сели за стол, служанка подала им медового напитка. Эрмина разволновалась: король не сводил с неё глаз. Она, пытаясь скрыть свою неловкость и смущение, несколько переусердствовала с хмельным напитком, отчего закружилась голова.

Леборхам, вскормившая девушка своей грудью, сразу же это заметила и подала знак Федельмиду. Хозяин дома принёс свои извинения королю, сославшись на то, что тот произвёл на Эрмину неизгладимое впечатление.

Безусловно, лесть была слишком явной. Катбад сидел молча, подавляя своё недовольство и крайнее раздражение. Зато король пребывал в прекрасном расположении духа.

– Что ты скажешь об этой юной прелестнице, Катбад? Она лучше твоей племянницы?

– Выбор за тобой, мой повелитель. – Коротко ответил оллам. – Но меня не покидает предчувствие, что девушка не так проста, как кажется.

Конхобар встрепенулся.

– Не говори так! Она прекрасна и невинна! Согласись, ты прочил за меня свою племянницу, я же предпочту Эрмину.

– Ты волен поступать, как пожелаешь. Ты – король. – Сказал оллам и пригубил медовый напиток из серебряной чаши.

– Фергус! А ты что скажешь? – Конхобар обратился к своему сводному брату.

– Любовь, мой повелитель, это болезнь, которая травами не лечится. Если девушка тебе по нраву – женись!

Конхобар с благодарностью посмотрел на брата, в эту минуту он особенно нуждался в поддержке и одобрении.

– Сколько лет твоей дочери, Федельмид? – поинтересовался король.

– Четырнадцать, мой король. Через год она сможет стать женой.

– Год… – задумчиво повторил Конхобар. Желание сжигало его изнутри, ему вовсе не хотелось так долго ждать, но, увы, ничего не поделаешь. – Что ж… пусть будет год. Надеюсь, Федельмид, ты отдашь мне свою дочь в жёны? – спросил король, дабы соблюсти приличие в доме хозяина.

Тот встал из-за стола и поклонился.