Конхобару не спалось. Он вспоминал свою первую жену: ведь они прожили вместе почти десять лет. Ему едва исполнилось двадцать четыре года, будущей королеве – шестнадцать, когда они поженились по законам Ульстер-Улады.

Перед Конхобаром всплыл образ некогда юной жены: она была не высокого роста в отличие от Эрмины, пожалуй, несколько полнее, и волосы не так отливали золотом, ведь отец королевы происходил из гезатов-наёмников, что служили в Ульстер-Уладе.

Король встал со своего ложа. В узкое стрельчатое окно задувал свежий ветер, грубая шерстяная шпалера издавала лёгкий шелест. Верный слуга спал тут же у ног господина, но видимо, устав за день, – слишком крепко, он не слышал, как встал Конхобар налил в чашу вина из кувшина, и залпом осушил её.

Потрескивая, горели свечи. Мягкий воск бесформенно растекался по подсвечнику. Конхобар прошёлся по спальне, но после выпитого вина его охватила возбуждение и желание. Впервые после смерти жены ему захотелось любви…

Король уже собирался разбудить слугу и отправить за одной из служанок, но передумал. Внезапно он вспомнил недовольство Катбада, сомнения навалились с новой силой. Конхобар понимал, что несмотря ни на что он – король, но Катбад – оллам, верховный друид, и его мнение весьма важно в таком деле как выбор невесты. Но по всему было видно, олламу не понравился выбор Конхобара, ведь друид прочил за него свою племянницу.

Король колебался, он не знал, как поступить: прислушаться велению сердца? или всё-таки поступить, как того желает друид? Он снова наполнил чашу вином.

«Опасно идти против Катбада… Он может сказать, что боги не одобряют моего выбора. И что тогда? Недовольство в королевстве? Ведь у меня нет наследников… Все они умерли… Но Эрмина так хороша, и так желанна… А в случае моей внезапной смерти вся власть перейдёт к олламу…»