ОхватилаСила его и отвага. И больше еще он, чем прежде,Вспомнил отца дорогого. И, в сердце своем поразмыслив,В трепет душою пришел, познав, что беседовал с богом.Тотчас назад к женихам направился муж богоравный.Пел перед ними певец знаменитый, они же сидели,Слушая молча. Он пел о возврате печальном из ТроиРати ахейцев, ниспосланном им Палладой Афиной.В верхнем покое своем вдохновенное слышала пеньеСтарца Икария дочь, Пенелопа разумная. ТотчасСверху спустилась она высокою лестницей дома,Но не одна; с ней вместе спустились и двое служанок.В залу войдя к женихам, Пенелопа, богиня средь женщин,Стала вблизи косяка ведущей в столовую двери,Щеки закрывши себе покрывалом блестящим, а рядомС нею, с обеих сторон, усердные стали служанки.Плача, певцу вдохновенному так Пенелопа сказала:"Фемий, ты знаешь так много других восхищающих душуПесен, какими певцы восславляют богов и героев.Спой же из них, пред собранием сидя, одну. И в молчаньиГости ей будут внимать за вином. Но прерви начатуюПесню печальную; скорбью она наполняет в груди мнеМилое сердце. На долю мне выпало злейшее горе.Мужа такого лишась, не могу я забыть о погибшем,Столь преисполнившем славой своей и Элладу и Аргос".Матери так возразил рассудительный сын Одиссеев:"Мать моя, что ты мешаешь певцу в удовольствие нашеТо воспевать, чем в душе он горит? Не певец в том виновен, —Зевс тут виновен, который трудящимся тягостно людямКаждому в душу влагает, что хочет. Нельзя раздражаться,Раз воспевать пожелал он удел злополучный данайцев.Больше всего восхищаются люди обычно такоюПеснью, которая им представляется самою новой.Дух и сердце себе укроти и заставь себя слушать.Не одному Одиссею домой не пришлось воротиться,Множество также других не вернулось домой из-под Трои.Лучше вернись-ка к себе и займися своими делами —Пряжей, тканьем; прикажи, чтоб служанки немедля за делоТакже взялись.
