– Ему повезет, если успеет смыться с планеты, – отозвался Страж. – Я представляю себе, что сотворят с ним эиккари, если поймают. – Я куплю ему билет, – сухо пошутил Смерч. – Но все же это не объясняет того, почему мы не разнесли эту крепость в крошево. Быть похороненным под несколькими тоннами скальной породы – ужасная смерть, даже в понятиях эиккари. – Уверен, командиры имеют на это причины, – ответил Плут; интонация его голоса ясно показала остальным бойцам, что эта тема не для обсуждения. – Знаю, знаю… – тихо пробормотал Смерч. – Только я никак не пойму, разве он один стоит таких потерь? Плут не ответил. Остальные поняли намек, и беседа прекратилась. Но сам вопрос продолжал блуждать в их головах. Впрочем, каждый боец, идущий по улице или едущий на транспорте, задавал себе то же самое. В битве участвовали не только сорок штурмовиков отряда "Аурек". Рядом были еще сотни имперских солдат, включая три отряда 501-ого. Скрываясь в лесу и на равнине около крепости, они готовились начать прямую атаку на вражеский оплот с тяжелой техникой и при поддержке с воздуха. Империя Руки собиралась уничтожить тирана, который в течение пятидесяти стандартных лет терзал эту планету. Но почему? Хорошо укрепленные древние крепости эиккари могли долго держаться, но они не были рассчитаны на ту огневую мощь, которую обрушила бы против них Империя Руки. Если бы не сведения разведки о том, что в крепости находится сам диктатор, то пара часов орбитальной бомбардировки превратили бы крепость в горсть шлака, вместе с мертвыми лакрийскими наемниками и таким же мертвым диктатором. Как только тот перестанет существовать, оставшиеся очаги сопротивления на планете падут перед войсками Империи Руки и ополчением планеты. Такой расклад был быстрым, эффективным и не стал бы причиной гибели штурмовиков и других солдат, которые готовились к атаке. Очевидно, причина, по которой Империя Руки нуждалась в живом диктаторе, была очень веской, но всех тревожил небольшой вопрос: "Что это за причина?" Плут тряхнул головой, отогнав надоедливую мысль.