– Как ни странно, – заявил он, – я сам хотел бы вас кое о чем расспросить. Прежде чем Плут успел ответить, эикари предостерегающе поднял руку: – Не годится нам беседовать здесь, – он пригласил их следовать за собой. – Уверен, внутри вам будет удобнее. – Мы благодарим вас за заботу, – Плут подал едва заметный знак рукой и буквально почувствовал, как его товарищи образуют квадратное оборонительное построение. Несмотря на то, что за время своего пятидесятилетнего правления Диктатор успел настроить против себя всю верхушку керикской племенной знати, недавно объединившейся против него, простой народ все еще оставался верен ему: одним было выгодно его правление, другие просто боялись смуты и установления еще худшей тирании в случае его свержения. И если это была ловушка… – Жилой дом, – шепнул сзади Страж. – Медленно и невзначай. Плут осторожно обернулся. Лестницы, что вели к лавкам, уже не пустовали. На каждой из них возникло по три-четыре эикари – все в таких же темных одеждах, вооруженные бластерами, гранатометами или пулевым оружием. Все это, конечно же, было направлено на штурмовиков. – Как я уже сказал, – повторил первый эикари, – не годится нам говорить здесь. Не пожалуете ли первыми к лестнице? Сжав губы, Плут оценил ситуацию. В обычных обстоятельствах он бы уже вызвал подкрепление – для этого достаточно было языком переключить комлинк. "Аурек-4" и "Аурек-5", находившиеся переулком дальше, были бы здесь через полторы минуты. Но сейчас приходилось соблюдать режим молчания: системам перехвата и пеленгации, которыми располагал противник, ничего не стоило обнаружить их местоположение, хотя вряд ли можно было расшифровать передаваемые сигналы, зашифрованные сложнейшим специальным кодом. Это могло предупредить Диктатора о запланированном на этот вечер нападении, если, конечно, он еще не знал о нем. С другой стороны, Плут мог приказать своим людям открыть огонь – их броня выдержит до полного устранения угрозы.