Но перестрелка обнаружит их быстрее, чем перехваченный сигнал комлинка. Тем более что имперским войскам надлежало помочь аборигенам, а не убивать их. – Как пожелаете, – сказал Плут, сдерживая своих людей знаком руки. – А ты уверен, что нам это нужно? – невозмутимо спросил Смерч. – Если бы это были сторонники Диктатора, то они не приглашали бы нас поговорить, – подчеркнуто уверенно заявил Плут, – а сразу открыли бы огонь, без разговоров. – Его враги – не обязательно наши союзники, – осторожно напомнил Страж, – к тому же наши сенсоры почему-то не засекли, когда они к нам подкрадывались, и мне это очень не нравится. – Наверно, из-за дождя, – предположил Плут, взглянув на показания сенсора. Сейчас эикари были отлично видимы для прибора. – Этого они засекли без труда, – напомнил Страж, кивнув в сторону первого аборигена, все еще спокойно ждавшего под ливнем их ответа. – Расспросим их об этом внутри, – повелительно сказал Плут, – пошли. Разумеется, он считал, что Смерч был прав. Но особого выбора у них сейчас не было. Дюжина шагов вниз по лестнице привела в небольшую лавку портного, где царило многолетнее запустение. Там оказалось десятка полтора хорошо вооруженных эикари, расположившихся вдоль стен. Тот самый молодой абориген, которого штурмовики первым встретили на улице, уселся на ржавый стол и, окинув взглядом всех четверых, спросил: – И что же вы делаете здесь, в нашем городе? – Таково-то ваше эикарианское гостеприимство? Спрашивать, даже не назвавшись по имени? – парировал Плут, припомнив, что он читал о местных культурных традициях еще месяца два назад, направляясь сюда. До сих пор подразделение "Аурек" нечасто вступало в прямой контакт с аборигенами. – Нет! Он лукавит, чтобы, разнюхав побольше, продать нас диктатору! – резко предостерег один из стоявших у стены эикари, явно старший по возрасту; оранжевые пятна на его лице стали красными, а затем даже пурпурными. – Юлить не буду, – твердо ответил Плут. – Если я не захочу отвечать на вопрос, то прямо так и скажу.