За дверью включили свет, и он услышал голос ее отца, брюзжащего в прихожей:

- Это ты, Вероника?

Глогер опустил руки.

- О`кей, если ты так хочешь, - сказал он.

- Прости, - начала она, - это только потому...

Дверь отворилась, и появился мужчина в рубашке с короткими рукавами. Он был такой же толстый, как и его дочь, и черты лица были такими же грубыми.

- Так-так, - сказал он, - значит, завела дружка?..

- Это Карл, - сказала она. - Он проводил меня домой. Он тоже в церковном клубе.

- Вы могли бы привести ее домой немного пораньше, молодой человек, сказал ее отец. - Не хотите ли зайти на чашку чая?

- Нет, благодарю, - сказал Карл, - мне нужно домой. Пока, Вероника, увидимся в четверг.

- Может быть, - сказала она.

В следующий четверг он пришел в клуб на занятие по обсуждению библии. Вероники там не было.

- Ее не пустил отец, - сказала одна из девочек. - Должно быть, из-за тебя. - Она говорила презрительным тоном, и он был озадачен.

- Мы ничего не делали, - сказал он.

- Она тоже это сказала, - продолжала девочка, улыбаясь. - Она говорила, что у тебя ничего не получилось.

- Что ты имеешь в виду? Она не могла...

- Она сказала, что ты не знаешь, как правильно целоваться.

- Она не дала мне шанса.

- Это все, что она сказала, - ответила девочка и поглядела на остальных.

Карл понял, что они ловят его; он чувствовал, что они по-своему флиртуют с ним, заинтригованы, но не мог заставить себя не покраснеть; после этого оставалось только уйти.

Он никогда больше не ходил в церковный клуб, но следующие несколько недель при мастурбациях он грезил Вероникой и маленьким серебряным крестиком, висящим между ее грудей. Даже когда он представлял ее обнаженной, крест оставался на теле. Постепенно именно крест стал, главным образом, возбуждать его, и после того, как Вероника исчезла из его мыслей, он часто думал о девушках с маленькими серебряными распятиями между грудей, и образ этот приводил его к невероятным вершинам наслаждения.