
- Да-да, - соглашался я, впрочем почти уже не вслушиваясь в его слова. - Это важно, важно...
Мне хотелось теперь одного: как можно скорее показать Дмитрию Степановичу нарисованный мною план.
Сперва он молча всматривался в него. Я поразился, как мало ему пришлось объяснять.
Потом он обнял меня.
- Прости. Конечно, надо проверить. Но если все действительно так и есть, то эта моя неправота будет мне самому лучшим подарком. Ты понимаешь, как было нам тогда тяжело?
Я молчал. Боялся расплакаться, словно мальчишка. Он продолжал:
- Что нужно делать, и как можно скорее? Во-первых, чтобы никому, кроме нас троих, это предположение не стало известно. Если оно подтвердится, то оснований для подобной осторожности и после, видимо, будет немало, хотя бы потому, что поток просто любителей природных чудес возможен огромный. Так нахлынут, что потом не отыщешь ни гор, ни ущелья. Образно говоря, затопчут, растащат на сувениры. Значит, сейчас же без излишнего шума это место нужно взять под охрану, скажем, в связи с особо повышенной лавиноопасностью.
