Но прежде чем это произойдет, еще две деревни превратятся в уголья. А может, и три или четыре, если особенно не повезет. Нет! Возьмешь тридцать человек, в том числе не менее десяти тяжеловооруженных солдат. Этого все равно мало, но у тебя хоть какие-то шансы будут. Твоя задача в том, чтобы найти эту стаю и заставить их вступить в решающую схватку. В единственную схватку, после которой то, что от стаи останется, помчится сломя голову прочь — прочь от деревень, которые ты защищаешь. Если все вы при этом сложите головы — ничего не поделаешь, вам за это платят. Все! Я сказал.

— Топорники нужны для того, чтобы охранять заставы. А чтобы гоняться за алерцами, есть конница.

— Конница ушла в поле два дня назад, и о ней ни слуху ни духу. Так что возьмешь что есть.

— О коннице ни слуху ни духу, потому что ты дал ее…

— Сам знаю, кому я ее дал, Рават.

— Заставы…

— Заставы находятся здесь затем, чтобы защищать деревни, а не самих себя. Я сказал, закончен разговор!

Рават замолчал. Уже два года он поддерживал дружеские отношения со своим командиром и тем не менее знал, когда можно спорить, а когда необходимо послушаться приказа, нравится ему это или нет.

— Сделаю все как положено, — сказал он. — Пошли гонца в Алькаву, может, хотя бы лучников пришлют. Конницы-то у них ровно столько же, что и у нас.

— Ладно.

Рават покачал головой и вышел.

Остановившись посреди двора, он кивнул проходившему неподалеку солдату:

— Подсотника ко мне.

Солдат побежал исполнять приказ.

Рават ждал, размышляя над составом отряда. В Эрве дела обстояли так же, как и в большинстве приграничных укреплений: деление на полусотни или клинья из трех десяток, а в случае более крупных гарнизонов — на состоящие из клиньев или полусотен колонны, было в высшей степени формальным.