- Вот и все, - закончил Андрей учет имущества. - Робинзон... попробовал он пошутить над собой. Шутки не получилось, скорее ирония с привкусом горечи.

Ирония тоже не подходила Андрею. Экспедиция кончалась провалом, карты, которые он должен доставить геологам, на дне трясины... А его собственная судьба?

Пока Андрей рассуждал о картах, о неудавшейся экспедиции, он рассуждал трезво, будто рассматривал события со стороны: потеря мешка, блуждание по склонам сопки происходило не с ним, а с кем-то другим. Теперь, осознав, что он один в тайге без компаса, без продуктов, Андрей почувствовал, что начинает терять самообладание. На тысячу километров вокруг тайга, он один в центре бесконечного царства. Стоило это осознать, как человеком овладел страх. Андрей вскочил на ноги: бежать - может быть, поблизости люди!..

Откуда здесь люди? Перед мысленным взором Андрея разостлалась карта, которую он готовил сам. На карте тайга и речка Сурмяная. Лагерь Чепелева в излучине речки. Никаких холмов и болот! Сопки начинаются в сто одиннадцатом квадрате. В сто первом, где должен был высадиться Андрей, речка и лес!..

Что же делать? Андрей лихорадочно ищет выход. Он знает Сибирь, бывал в экспедициях. Без компаса можно прожить и без карты можно. Нельзя прожить без огня и без пищи. Спички у него есть. Есть пистолет и четыре заряда. "С этим надо выжить, - решает Андрей, - с четырьмя патронами и с коробком спичек".

Машинально Андрей собирает хвою, обламывает сушняк. Спички он достает, когда убеждается, что горка топлива достаточно высока. Только тогда разжигает костер.

Как его могли выбросить в сто одиннадцатом квадрате? По ошибке? Из-за нечеткости записи? Сто один - сто одиннадцать... Небрежно написанный нуль посчитали за единицу? "Вот тебе и нуль..." - горько усмехается Андрей. И сам он: почему не рассмотрел в иллюминатор, что местность другая? Карта ему известна... Конечно, карта - одно, а местность - другое. А все-таки?.. Ответов на вопросы Андрей не находил. Его выбросили в сто одиннадцатом квадрате.