Какая нелепость ехать теперь вместе со всеми этими бодрыми, улыбающимися людьми… делая вид, будто ничего не произошло…

Во второй половине января Москва день за днем утопала в густых снегопадах. Солнце призрачным размытым пятном леденело в затянутом белой пеленой небе. Мороз крепчал. Над городом курились дымы, пар; тускло блестели огни. По бокам дорог лежали сугробы. Белые крыши, белые кружева деревьев, замерзшая белая река, белые мосты серебрились в скупом зимнем свете. Прохожие торопились скрыться в сырое нутро подземки, в тесноту автобусов и троллейбусов, в переполненные салоны маршруток.

Хорошо было любоваться летящим за окнами снегом, сидя в тепле, в уютном сиянии настольной лампы, пить горячий чай и слушать, как поет в проходных дворах злая метелица.

- Ну и погодка, - вздохнул Смирнов. - Отличный фон для леденящего душу убийства.

- Как у тебя только язык поворачивается? - покачала головой Ева.

- Мозги застоялись! Пора им дать пищу для размышлений.

- Но не ценой же чьей-то жизни?!

- Люди убивают друг друга не потому, что есть сыщики. Скорее наоборот!

Всеслав Смирнов - красивый зрелый мужчина, бывший десантник, бывший командир спецназа, бывший охранник сильных мира сего - давно ушел со службы, но не на покой, а в частный сыск. На этом поприще Всеслав существенно выделялся среди своих коллег. Он принципиально не обзаводился офисом, не помещал в газетах объявлений с предложением услуг детектива, был разборчив в выборе клиентов и брался только за те расследования, которые могли увлечь запутанной интригой. При этом, как ни странно, недостатка в работе господин Смирнов не испытывал - иногда ему приходилось вести два-три дела одновременно. Высокая оплата, установленная сыщиком за оказываемую помощь, не отпугивала, а, напротив, привлекала к нему состоятельных людей, попавших по тем или иным причинам в затруднительное положение.