- На завтра отложить нельзя?

- Нет, что вы! - в голосе Стаса прозвучала истерическая нотка. - Я не смогу уснуть! Мне… необходимо с кем-то посоветоваться.

- Хорошо. Где будем разговаривать? Бильярдная «Золотой шар» подойдет?

Смирнов бросил взгляд на часы - пять часов, уже смеркается. Ева показала ему кончик языка, - так, мол, тебе и надо! Не сиделось дома? Иди, мерзни, топай по рыхлой снежной каше на тротуарах, толкайся в метро, торчи в душной бильярдной и выслушивай чужую исповедь.

- На машине не доберешься, - с сожалением сказал сыщик, глядя из окна во двор. - Застрянешь где-нибудь и будешь куковать. Волка ноги кормят!

- А пирог с мясом, который вот-вот поспеет? - ехидно пропела Ева. - А твои любимые грибы в сметане? А холодная «Перцовка»?

- Не трави душу.

Через четверть часа Смирнов, весь в снегу, уже спускался в метро. А в шесть он вошел в ярко освещенный бар «Золотого шара». За столиком, под картиной «Любители аперитива», написанной в размашистой манере импрессионистов, сидел молодой человек - кроме него, в баре никого не было. Увидев сыщика, парень привстал и вяло махнул рукой.

- Господин Смирнов? Я вас таким и представлял… мужественным, с широкими плечами. - Он опустился обратно на стул, его унылое лицо чуть оживилось. - Неужели вы сможете мне помочь? Господи, что я говорю? Кроме вас, мне не на кого надеяться.

- Изложите суть дела, Стас. И поподробнее.

Молодой человек поднес руки к вискам, сжал их и прерывисто вздохнул. Он был довольно высок, одет в темные брюки и свитер, аккуратно, модно подстрижен, с нервными, тонкими чертами лица.

- Это я виноват… мои дурацкие увлечения не довели до добра! Понимаете, я… сейчас у всех принято иметь какое-то хобби. Одни сидят в Интернете с утра до ночи, другие заводят собак диковинной породы, третьи голодают… ну, вы понимаете.